(Вадим Кожинов Россия. Век XX (1939-1964). Опыт беспристрастного исследования)

пишет:
 

1. «К сожалению, после издания резунских книжек появилось немало сочинений, авторы коих тщатся доказать, что в 1941 году в СССР якобы было действительно принято решение о превентивной войне против Германии, и только, мол, упреждающее нападение последней помешало осуществлению сего решения. Этим-де и обусловлены тяжелейшие поражения начального периода войны, ибо, изготовившиеся для наступления войска СССР не имели возможности создать надежную оборону от упредившего их германского нападения. В эту «концепцию» вложен и иной, гораздо более ядовитый смысл: СССР-Россия предстает, согласно ей, как истинный «виновник» войны и главный «агрессор», вознамерившийся завоевать Германию (которая, значит, была вынуждена спасать себя превентивным нападением) и, далее, Европу в целом...»

2. «В действительности же почти вся континентальная Европа к 1941 году, так или иначе, но без особых потрясений вошла в новую империю, возглавляемую Германией. Напомню еще раз, что и в самой Германии имелось Сопротивление, но это ни в коей мере не влияло на геополитическую направленность страны. Более того, немалая часть людей, принадлежавших к германскому Сопротивлению, отнюдь не возражала против нападения на СССР-Россию. Тенденциозное толкование известного заговора против Гитлера, закончившегося неудачным покушением на него 20 июля 1944 года, внедрило в умы совершенно превратные представления об основных участниках этого заговора как о чуть ли ни друзьях России! Между тем среди них был, например, заместитель командующего группой армий «Центр», наступавшей в 1941-м на Москву, генерал-майор фон Тресков, покончивший самоубийством 21 июля 1944 года. Его возмущала вовсе не война против СССР-России, а как раз напротив — провал этой войны!

3. Но обратимся к положению в Европе в целом. Из существовавших к июню 1941 года двух десятков (если не считать «карликовых») европейских стран почти половина, девять стран,— Испания, Италия, Дания, Норвегия, Венгрия, Румыния, Словакия (отделившаяся и в то время от Чехии), Финляндия, Хорватия (выделенная и тогда из Югославии) — совместно с Германией вступили в войну с СССР-Россией, послав на Восточный фронт свои вооруженные силы (правда, Дания и Испания, в отличие от других перечисленных стран, сделали это без официального объявления войны)[1]. Остальные страны континентальной Европы не принимали прямого, открытого участия в войне с СССР-Россией, но, так или иначе «работали» на Германию, или, вернее, новую европейскую империю».

4. «Для подавляющего большинства французского народа война закончилась... правительство Петена (маршал Франции с 1918 года, военный министр в 1934 году, с 16 июня 1940-го — премьер-министр.— В, К.) осуществляло политику лояльного сотрудничества с немцами, позволяя  себе лишь слабые, бесплодные протесты по поводу чрезмерных налогов...»[2].

5. Тейлор  даёт более объективную характеристику положения в Европе в целом:

«Устанавливалось германское господство с помощью разнообразных средств — от аннексии и прямого правления до формально равного партнерства...» Так, например, «Швеция и Швейцария сохраняли свою демократическую систему... фактически они... поскольку англичане их не бомбили, могли приносить Германии больше пользы, чем, если бы оказались в положении побежденных. Германия получала железную руду из Швеции, точные приборы из Швейцарии (это две наименее зависимые тогда от Германии европейские страны.— В. К). Без этого она не смогла бы продолжать войну... Европа стала экономическим целым» (там же, с. 421, 422-423).

6. И еще о Франции; «Немцы обнаружили в хранилищах достаточные запасы нефти... для первой крупной кампании в России. А взимание с Франции оккупационных расходов обеспечило содержание армии численностью 18 млн. человек» (там же, с. 421); в результате в Германии «уровень жизни фактически вырос во второй половине 1940 года... Не было необходимости в экономической мобилизации, в управлении трудовыми ресурсами...»

7. Эйзенхауэр, вступив в войну во главе американо-английских войск в Северной Африке в ноябре 1942 года (именно тогда, в конце 1942-го, войска США вообще впервые начали участвовать в боевых действиях!), должен был для начала сражаться не с германской, а с двухсоттысячной французской (!) армией под командованием министра обороны Франции Жана Дарлана.

8. «А теперь другие — намного более впечатляющие — сведения, относящиеся уже к противостоянию возглавленной Германией континентальной Европы и СССР-России, Национальную принадлежность всех тех, кто погибали в сражениях на русском фронте установить трудно или даже невозможно. Но вот состав военнослужащих, взятых в плен нашей армией в ходе войны: из общего количества 3770290 военнопленных основную массу составляли, конечно, германцы (немцы и австрийцы) — 2 546 242 человека; 766901 человек принадлежали к другим объявившим нам войну нациям (венгры, румыны, итальянцы, финны и т. д.), но еще 464147 военнопленных — то есть почти полмиллиона! — это французы, бельгийцы, чехи и представители других вроде бы не воевавших с нами европейских наций![3]»

9. Геополитические цели войны 1941—1945 годов фактически осуществляли не 70 млн., немцев, а более 300 млн. европейцев, объединенных на различных основаниях — от вынужденного подчинения до желанного содружества,— но так или иначе действовавших в одном направлении.

10. Нельзя не учитывать, что только благодаря опоре на всю континентальную Европу стала возможной мобилизация почти четверти всех немцев. У нас было призвано за время войны 17 процентов населения (к тому же далеко не все из них побывали на фронте) — то есть один из шести человек, ибо иначе в тылу не осталось бы необходимых для работы военной промышленности квалифицированных мужчин (мужчины в возрасте от 18 до 50 лет — это примерно четверть всего населения) Так, в СССР в 1941 году имелось 49 млн. мужчин 1890-1926 г. рождения (из 196,7 млн. населения в целом).

11. Словом, силу — и с «количественной» и с «качественной» точек зрения — армии, вторгшейся в 1941-м в СССР-Россию, обеспечивали десятки миллионов высоко квалифицированных работников всей Европы, И, не учитывая и не осмысляя эту сторону дела, нельзя понять истинную суть войны 1941-1945 годов. В частности, на территории самой Германии потрудились в общей сложности более 10 миллионов (!) квалифицированных рабочих из различных европейских стран»[4]. И без этого нельзя понять ни мощь германского нападения, ни глубокий объективно-исторический смысл этого нападения (пусть большинство людей находившейся под главенством Германии Европы о нем и не задумывались)…»

12. Господствующее понимание периода 1941—1945 годов как противоборства СССР и Германии и, тем более, как схватки большевизма с нацизмом — по сути своей узко и поверхностно. Несостоятельность последнего толкования убедительно показана, например, в недавнем основательном исследовании О. Ю. Пленкова «Мифы нации против мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм» (СПб, 1997). При всех своих «особенностях» нацистская Германия прямо и непосредственно продолжала то мощное устремление к первенству в Европе и, в известной степени, в мире вообще, которое в продолжение веков определяло путь германской нации…, Макс Вебер писал во время Первой мировой войны: «...мы, 70 млн. немцев... обязаны быть империей. Мы должны это делать, даже если боимся потерпеть поражение»[5] (!).

13. Начав боевые действия в сентябре 1939 года, к июлю 1940-го она (ГЕРМАНИЯ) фактически «объединила» под своей эгидой всю континентальную Европу, хотя ее «окраинные» юго-восточные страны — Греция и Югославия — были присоединены несколько позже, к июню 1941 года.

14. Притом, вторгаясь в пределы той или иной европейской страны, германские войска встречали тогда способное изумить своей нерешительностью и слабостью сопротивление. Так, германское вторжение в Польшу началось 1 сентября 1939 года, а уже 17 сентября польское правительство покинуло страну. С Францией дело обстояло еще удивительнее: германские войска фактически начали захват страны 5 июня 1940 года, а 14 июня они уже овладели Парижем,— между тем как в Первую мировую войну Германия целых четыре года тщетно пыталась сделать это...

15. Начало германского овладения Европой получило во Франции название «странная война» (drote de guerre), в Германии — «сидячая война» (Sitzkrieg), в США — «мнимая» или «призрачная» (phoney war). И, строго говоря, реальная война — о чем еще будет речь — началась лишь 22 июня 1941 года... Кратковременные схватки вооруженных сил той или иной европейской страны с перешедшими ее границу германскими войсками являли собой скорее формальное соблюдение извечного «обычая» (нельзя же, мол, попросту впустить в свою страну чужую военную силу!), нежели действительную войну с врагом.

16. Масштабы Сопротивления — исключая разве только тогдашние события в Югославии, Албании и Греции — весьма сильно преувеличены в идеологических целях. Нет сомнения, что режим, устанавливаемый Германией, вызывал решительный протест тех или иных общественных сил в европейских странах. Однако, сопротивление режиму имело место ведь и внутри Германии, в самых различных слоях ее населения — от потомков германской аристократии до рабочих-коммунистов, но оно, вполне понятно, ни в коей мере не являло собой сопротивление страны и Нации в целом.

17. Вот выразительное сопоставление: согласно известному скрупулезному исследованию Б. Ц. Урланиса о людских потерях в войнах, в движении Сопротивления за пять лет погибли 20 тысяч (из 40 миллионов) французов, однако за то же время погибли от 40 до 50 тысяч (то есть в 2-2,5 раза больше) французов, воевавших на стороне Германии![6]

18. К странам с мощным Сопротивлением причисляют еще и Польшу, но при ближайшем рассмотрении приходится признать, что и здесь (как и в отношении Франции) есть очень значительное преувеличение (подкрепленное, между прочим, целым рядом ставших широко известными блестящих польских кинофильмов о том времени). Так, по сведениям, собранным тем же Б. Ц. Урланисом, в ходе югославского Сопротивления погибли около 300 тысяч человек (из примерно 16 миллионов населения страны), албанского — почти 29 тысяч (из всего лишь 1 миллиона населения), а польского — 33 тысячи (из 35 миллионов)[7]. Таким образом, доля населения, погибшего в реальной борьбе* с германской властью в Польше, в 20 раз меньше, чем в Югославии, и почти в 30 раз меньше, чем в Албании!.. После 22 июня 1941 года появляются добровольческие легионы под названиями «Фландрия», «Нидерланды», «Валлония», «Дания» и т. д., которые позже превратились в добровольческие дивизии СС «Нордланд» (скандинавская), «Лангемарк» (бельгийско-фламандская), «Шарлемань» (французская) и т. п.[8] (последнее название особенно выразительно, ибо Шарлемань — это, по-французски, Карл Великий, объединивший Европу). Немецкий автор, проф. К. Пфеффер, писал в 1953 год: «Большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт только потому, что усматривали в этом общую задачу для всего Запада... Добровольцы из Западной Европы, как правило, придавались соединениям и частям СС....» (Итоги Второй мировой войны. М., 1957, с. 511).

19. Гиперболизация европейского Сопротивления, повторю, имела существенное идеологическое назначение (Европа — не с Германией)…, и дело дошло до того, что даже Германию нередко представляют как более «добропорядочную» страну, чем СССР-Россию, заслуги европейского Сопротивления подчас еще значительнее преувеличиваются (в частности, дабы «умалить» роль СССР-России в великой войне).

По мере ухода из жизни участников тех или иных событий прошлого расширяется число «фактов», которые используются для фальсификации истории. Наиболее ярким примером такой «работы» является события, связанные с «новейшей историографией» и с деятельностью СТАЛИНА. Опрос в Интернете показал, что, несмотря на антисталинскую компанию во всех средствах массовой информации и многочисленные заявления высших руководителей государства и церкви ВТОРЫМ ИМЕНЕМ РОССИИ БЫЛ НАЗВАН СТАЛИН, А ПЕРВЫМ - человек, которого еще до войны в числе великих полководцев и защитников России назвал Сталин – АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ.

      Но промывание мозгов только усиливается. Канал "ТВ Центр" 18 февраля показал фильм Леонида Млечина из цикла "Герои и жертвы холодной войны", содержавший утверждение, что-де Сталин в начале 50-х годов собирался напасть на США и их союзников.. Но в числе конкретных фактов были приведены лишь два весьма      неубедительных аргумента - содержание большой армии и большие расходы на      оборону. Других, более существенных, доказательств нет. Млечин «запамятовал», что в эти годы ядерное превосходство было за США, И УЖЕ СУЩЕСТВОВАЛИ ПЛАНЫ НАПАДЕНИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЯДЕНОГО ОРУЖИЯ НА СССР.

«Первая ядерная доктрина появилась сразу после первого применения ядерного оружия по реальным целям - в Хиросиме и Нагасаки. Американские военные, воодушевленные возможностями "А-бомбы", начали разрабатывать планы ядерной войны против СССР. С ростом количества боеприпасов планы становились все более масштабными - если появившийся в 1947 году "Чариотир" предусматривал применение 100-130 ядерных боеприпасов, то рожденный два года спустя "Дропшот" предполагал сброс 300 бомб.» (Lenta.ruДоктрина апокалипсиса)                      


:Комментарии:http://lenta.ru/articles/2008/01/22/nuclear/03.02.2008,

Кроме этого, военные расходы СССР всегда были существенно ниже, чем США. А если просуммировать военные бюджеты СССР с его союзниками и США с их союзниками, то различие было бы более чем на порядок. Советское правительство вело более чем осторожную внешнюю политику. Так, советские самолеты ни разу в ХХ веке не летали над территорией Англии и США. До 1956 года наши корабли вообще не выходили в Мировой океан. В начале 50-х годов президент Эйзенхауэр заявил, что появление советского самолета, даже разведчика, над территорией США будет означать начало Третьей мировой войны. В то время как военные самолеты США многократно нарушали наше воздушное пространство.

Советское правительство не желало войны и было вынуждено держать все в тайне от своего народа. Сталин терпел все: и захват наших торговых судов в нейтральных водах, и сбитые пассажирских самолетов на трассе Порт-Артур-Владивосток (вся трасса проходила только над территорией КНР), и вражеские бомбардировщики над Владивостоком, Мурманском, Ленинградом и Москвой. Но этого всего показалось мало господину Млечину. Ему, видимо, хотелось бы, чтобы Сталин приступил к одностороннему разоружению СССР.(Александр ШИРОКОРАД. ПОПЫТКИ ПЕРЕПИСАТЬ СОВЕТСКУЮ ИСТОРИЮ, "СЕНСАЦИОННЫЕ" ВЕРСИИ СОБЫТИЙ, К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ ЗАКОНЧИЛИСЬ. Постоянный адрес статьи:

http://www.vpk-news.ru/article.asp?pr_sign=archive.2009.274.articles.conception_02)

.

В вышедшей в русском переводе книге американского историка профессора Монклерского государственного университета Гровера Ферра "Антисталинская подлость" ("Алгоритм", 2007) разбирается знаменитый доклад Н.С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС.

.

Проштудировав все имеющиеся свидетельства и, что ещё важнее, стараясь сохранить объективность, исследователь показал несостоятельность троцкистских, хрущёвских и горбачёвско-ельцинских интерпретаций советского прошлого

.

Особое место в фальсификации советской истории занимает "секретный" доклад Хрущёва - это одна из самых влиятельных речей ХХ столетия, которая  радикально изменил ход истории СССР и России и  стала одним из столпов политической концепции "антисталинизма", основополагающим источником того, что условно можно назвать "парадигмой ХХ съезда".

Гроверу Ферра удалось выделить 61 "обличительное" утверждение. "Защита Сталина" здесь ни при чём: бремя доказательства лежит на обвиняющей стороне. А все "разоблачительные" утверждения "закрытого" доклада как доказательства несостоятельны. Среди всех "обличительных" утверждений доклада, поддающихся проверке, не оказалось ни одного правдивого. Ни одного!

В свете представленных в "Антисталинской подлости" научно-исторических доказательств рассматривать историю Советского Союза через кривое зеркало "закрытого доклада" больше уже невозможно.

Аналогичный вывод можно сделать об исторических свидетельствах Конквеста в "Большом терроре". Все его источники подбирались по степени их враждебности к Сталину, независимо от надёжности каждого из них.

Вопреки широко распространённым представлениям, главной мишенью "закрытого" доклада был не сам Сталин, а политический курс и определённая тенденция, которые связывались с именем последнего. Российский историк Юрий Жуков прямо указывает: цель Хрущёва состояла в том, чтобы положить конец демократическим реформам, начатым, но так и не завершённым при жизни Сталина.

Сегодня (не без влияния хрущёвского доклада) "Сталин" и "демократия" в представлении многих это слова-автиподы, - понятия, которые обозначают две несовместимые крайности, явления полярного свойства. Но такое мнение ошибочно. Сталин разделял ленинские взгляды на представительную демократию и стремился укоренить её принципы в государственном устройстве СССР. Именно Сталин стоял во главе борьбы за демократизацию советского общества, борьбы, которая оказалась в самой сердцевине политических процессов, происходивших в СССР в 1930-1950-е годы. Суть их сводилась к тому, чтобы роль компартии в управлении государством была бы сужена до "нормальных" (как в других странах) пределов, а выдвижение гос. управленцев происходило не по партийным спискам, а на основе демократических процедур. Не только Хрущев, но, по-видимому, и другие советские лидеры не были согласны с курсом таких реформ. Прийти к власти, выступить с взрывоопасным "закрытым докладом" и застолбить свои идеи Хрущёв смог только потому, что склонил на свою сторону советскую партийную элиту.

Гровера Ферра выразил признательность Юрию Жукову (Россия) и Джону А. Гетти (США) - историкам, чьи труды вдохновили его на работу о "закрытом докладе" и которым пришлось заново открыть глубоко запрятанный ещё в хрущёвские времена факт приверженности Сталина принципам демократии.

Факты фальсификации проявляются, когда оцениваются однородные события, совершаемые людьми, относящимся к различным классам и сословиям. Например:

• Жесточайшее подавление волнений в Вилленском крае Муравьёвым–вешателем и введение военно - полевых судов Столыпиным рассматривается как верное служение существующей власти, а использование «столыпинских галстуков» - считается суровой необходимостью для остановки разгула крестьянского свободомыслия.

• Особенно ценится жестокость и решительность Маннергейма при подавлении революционных выступлений в Финляндии.
• Слезы умиления вызывают у истинных «демократов» деяния Колчака, Врангеля и других святых «правителей России».
• Но ежегодная убыль населения России, которая в с 1992   по 2009 годы в среднем равнялась около 700-900 тыс. чел., рассматривается  как «естественное» явление. Это свидетельствует, что без войны(!!) безвозвратные потери России превосходят за годы "реформ" боевые потери всего СССР в годы войны. 

Очевидно, уничтожение населения России становится целевой установкой для  либеральной, криминально-олигархической элиты современной России, для которых «цивилизационной целью» стало сокращение численности населения. Об этом лучше всего свидетельствует «забота» ельцинских выдвижецев о демографическом «взрыве» в «свободной от советских комплексов» России (Дуэль,№ 23(422)):

·       А. Чубайс: “ … мы обеспечены на масштабное долгосрочное падение численности населения нашей страны… что вы волнуетесь за этих людей? Ну вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в Рынок. Не думайте об этом – новые вырастут…” (http://2003/news/ru/article/368; http://politics.pravda/ru/politics/2004/1/5/315/15697_CHUBAIS.html, - ну чем не Гитлер в эпоху «развитого либерализма».

·       Е. Гайдар: «Население России в 21 веке будет резко сокращаться… По существующим прогнозам, при нулевом сальдо миграции численность населения России к 2050 году сократится до 80 (пессимистическая) – 110 ( оптимистическая оценка) миллионов человек. И что-либо сделать с этим практически вряд ли возможно… Наши разработки 1998-1999 гг. были востребованы властью и в значительной степенью ею реализованы…» htth://gaidar.org/rech/SPS_dec_2002.htm , - простенько и со «вкусом» доложено о путях реализации целей, изложенных в «Майн кампф». Как всегда, услужливо прокукарекал и А. Починок: «По меньше мере в ближайшие 17 лет численность населения страны будет продолжать сокращаться порядка на 600-800 тыс. человек в год…». http://www/russia-todau/2004/no_01/~01_cjntent/htm.

На предложения «человеколюбивых» первопроходцев криминальной революции дружно откликнулись «спасители России».

С. Кириенко: «Без трудовой миграции Россия развиваться не сможет...» и Г. Греф: «Необходимо отменить квотирование численности мигрантов для работодателей, в 2005 году нужно выработать меры по либерализации миграционного законодательства..» http://www.me.org/sfr/0504/0504-10.shtml.

«Совки», не вписавшиеся в рынок, «замочены в сортире», расширено «жизненное пространство» для «цивилизованных народов», цели Гитлера по борьбе и большевизмом достигнуты. А гражданин и президент России В. Путин провозглашает, что: «…сегодня нашей важнейшей задачей является стимулирование миграционных процессов».